меuки и, наконец, по-русски! За что же вы, порицая нас, не чнтали нас? Громека и тот в «От<ечественных> зап<исках>» отметил «Мясо освобождения». Герцен .имел в виду два небольших замечания в «Хрон11ке русской жизни» (которую вел Громеr<а), помещенной в майской книжке «Отечественных записок» за 1862 год. Здесь Громека, с откровенно либеральных позиций, подверг резкой критике статью Герuеиа «Сенаторам и тайным советни1<ам журнализ,1а». Обвинив Герцена в· том, что он, будучи самым крупным авторитетом для молодого поколения, поощрял их революционные замыслы, а не пытался сдержать их порыва, Громека заключал: «Мы вправе были ожидать та1<0й помощи от тех, которые прямо объявили, что не хотят быть людоедами, не хотят «~1яса». В другом месте этого же обзора, назвав революционную молодежь «блонденами» (по имени эквилибриста-канатоходца Блондена), Громека подчеркнул, что если те, к кому он адресуется,- то есть Герцен и Оrарев. «за. блонденов, то пусть знают, что мы не с ними и остаемся с теми, кто против «мяса». Ссылаясь на статью Громеки, несмотря на намеренно одностороннее толкование в ней «Мяса освобождения», Герцен косвенно характеризовал направленность своей статьи прежде всего против якобинских и бланкистских тенденций революционных программ. Возражая как будто самым противоположным «обвинителям», Герцен по существу имел в виду Чернышевского, который еще в 1859 году, _во время их свидания в Лондоне, отчетливо сформулировал упрек в отсутствии у Герцена политической про- . граммы (см. вводную заметку к статье «Very dangerous!!!»). О связи «Мяса освобождения» с полемикой Герцена против «Современника» свидетельствует аналогичный упрек в отчужденности от народа, брошенный Герценом в адрес революционеровразночинцев в статье «Лишние люди и жедчевики». Там вместо «книжников революции» говорится о «красных доктринерах», Р.рннимающих «самые страшные выводы потому. ч,о они их, собственно, принимают... на бумаге» и сказаны те же самые слова, котuрыми Герцен заключил «Мясо освобождения» - «народ не с ними». Разумеется, упрек Герцена в том, что будто бы революцион~ ная демократия чужда народу, был крайне несправедлив. к необоснован. Чернышевскому и большинству революционеровразночинцев принадлежала заслуга признания решающей роли народа в ходе исторических событий, и, как правило, они были 665
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==