МОЛОДАЯ И СТАРАЯ РОССИЯ В Петербурге террор, самый опасный и бессмысленный из всех, террор оторопелой трусости, террор не львиный, а телячий,- террор, в котором угорелому правительству, не знающему, откуда опасность, не знающему ни своей силы, ни своей слабости и потому готовому драться зря,- помогает общество, литература, народ, прогресс и регресс ... «День» запрещен, «Современник» и «Русское слово» запрещены*, воскресные школы заперты, Шахматный клуб заперт, читальные залы заперты, деньги, назначенные для бедных студентов, отобраны, типографии отданы под двойной надзор, два министра и Третье отделение должны разрешать чтение публичных лекций; беспрестанные аресты, офицеры, флигель-адъютанты в казематах, инквизитор Голицын (jun. прежних вре- . мен)* призван на совет в Зимний дворец с Липранди ... которого с омерзением оттолкнул года три тому назад тот же Александр II *. Где свободные учреждения сверху вниз, где революция кверх ногами, где демагоги-абсолютисты министерства? Видно, не удивим мы Европу в тысячелетие*; видно, николаевщина была схоронена заживо и теперь встает из-под сырой земли, в форменном саване, застегнутом на все пуговицы,- и Государственный совет, и протодиакон Панин, и Анненков-Тверской*, и Павел Гагарин, и Филарет с розгой спеваются за углом, чтоб грянуть: «Николай воскресе!» 536
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==