- Неужели до этой степени? - До этой. Вы знаете - я вас люблю, я уважаю ваш талант ... Ну, подумал я, дело плохо, видно, «поправленный» не на шут1<у хочет меня обругать, а то не стал бы заезжать такими лестныии апрошами 1 • - Вот моя грудь,- сказал я,- разите. Мое самоотвержение, смешанное с классическим воспоминанием, хорошо подействовало на раздраженного приятеля, и он с более добродушным видом сказал мне: - Выслушайте меня покойно, без авторского самолюбия, без изгнаннической исключительности - к чему вы все это пишете? - На это много причин. Во-первых, я считаю истиной то, что пишу, а у каждого человека, неравнодушного 1< истине, есть слабость ее распространять. Во-вторых ... впрочем, я полагаю, что и первого достаточно. - Нет. Вы должны знать публику, с которой говорите, ее возраст, обстоятельства, в которых она находится. Я вам скажу прямо: вы имеете самое пагубное влияние на нашу молодежь, которая учится у вас неуважению к Европе, к ее цивилизации, в силу чего не хочет серьезно заниматься, хватает вершки и довольствуется своей широкой натурой. - У! как вы состарелись с тех пор, как я вас не видал; и молодежь браните, и воспитывать ее хотите ложью, как няньки, поучающие детей, что новорожденных приносит повивальная бабка, и что девочка от маJiьчика отличается покроем платья. Подумайте лучше, с1<0лько веков люди безбожно лгали с нравственной целью, а нравственности не поправили; отчего же не попробовать говорить правду? Правда выйдет не хороша, пример будет хорош. С вредным влиянием на молодежь - я давно примирился, взяв в расчет, что всех, делавших пользу молодому поколению, постоянно считали развратителями его, от Сократа до Вольтера, от Вольтера до Шеллея и Белинского. К тому же меня утешает, что нашу русскую молодежь очень трудно · 1 подступами (от фра1щ. approcl1e). 34 r\. И. / срце,,, т. 7 529
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==