и нет, по крайней мере, оптический обман не о6маныnает больше. Все прежние идеалы потухли, все до единого, от распятия до фригийской шапки . ... Помнишь ли ты ту страшную картину в ряде гениальной галиматьи Ж.-П. Рихтера, в которой он представляет, не помню а propos I чего, как все кающиеся народы бегут, в день страшного суда, испуганные, к кресту, молясь о спасении, о ходатайстве сына божия? Христос отвечает коротко: «У меня нет отца!» Такой ответ раздается теперь со всех крестов, к которым подходят уповающие народы, измученные борьбой, измученные путем. С каждой Голгофы громче и громче раздается: «У меня нет свободы!», «У меня нет равенства!», «У меня нет братства!» И обманутая надежда тухнет одна за другой, бросая догорающие лучи на печальные образы Дон-Кихотов, упорно не хотящих слышать голоса с Голгофы ... Они машут людям, чтоб те шли скорее за ними, и один за другим исчезают в мгле зимних сумерк. И это не все, люди с двойным ужасом стали разглядывать, что у революции - не только нет отца, но нет и сына. Страшные, бесплодные Июньские дни 1848 были протестом отчаяния; они не создавали, они разрушали,- но разрушаемое оказалось крепче. С взятием последней баррикады, с отправкой последней депортации без суда настает эра для порядка. Утопия демократической республики улетучилась так же, как утопия царства небесного на земле. Освобождение оказалось окончательно так же несостоятельным, как искупление. Но общественное брожение не настолько успокоилось, чтоб люди занялись тихо своим делом; надобно было занять умы, а без утопий, без эпидемических увлечений идеалами плохо. Хорошо еще, если б без них, обманутые в ожидании народные массы только бы плеспели и загнивали на ирландский манер, как стоячая 1 по поводу ( франц.). 514
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==