С другой стороны, взглян11те на обстоятельства, середь которых мы начинаем наш труд. Война ревет. В народных толпах развили все злые чувства нациопалыюй ненависти и жадного патриотизма; в толпах второго порядка разбудили чувства более разумные крестового похода за просвещение и свободу; * и те 11 другие от:1учиJ1и от человечества и от JJюбви целыii народ. Середь этого раздражения, середь грохота пушек, порохового дыма и дымящейся крови, середь стона ра11еных и всеобщего гвалта поднимается голос, просящий в Ло11доне испытанных воинов свободы помочь ему в пропаганде русскому народу; предлагающнй не жечь села и усадьбы с союзниками, а проповедовать ему волю, не унижать его, а поднять; голос, утверждающий, что в русском народе не только есть начало ревоJ1юцио111юе, но социальное, которое следует развить ... Это безумие, но такова была еще на дне души нашеii вера в западного человека, что мы сделали это безумие. Что же вышло из того? Неутомимые бойцы мысли и дела, апостолы независимости и нового общественного порядка, люди, нмя которых связано с остальными благородными воспоминаниями последних лет - эти сильные, которые устояли с немногим11, не склоняя головы, не падая от утомленья и обид, середь повального униж· чия всей Европы,- он11-то нам протягивают, по пе~.,,.,Jму призыву, дружескую руку. Они поняли, что их место с врагами русского самовластья, а не с врагзми русского народа. В. Гюго, И. Маццинu, И. Мшиле, Луи Блан, П. Прудон с наыи! Николай оканчивал свои манифесты, говоря «с пами бог», нам не нужна помощь царского бога, с налш революция, с налtu соцuализлt! Глубоко тронутые, принимаем мы это рукоположение. Для нас, привьшнувш11х долгое время делить с одними из них тяжесть настоящего, с другими горькиii хлеб изгнания ... участие их кажется до того естествен4 '1. И. Ге1Jце11. т. 7 49
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==