мала и мало желается, желание предполагало бы всяI<ий раз сознание и цель. Сознание, с своей стороны, очень далеко от практического приложения. Боль не лечит, а вызывает леченье. Патология может быть хороша, а терапия скверная; можно вовсе не знать медицины и ясно видеть болезнь. Требование лекарства от человека, указывающего на какое-нибудь зло, чрезвычайно опрометчиво. Христиане, плакавшие о грехах мира сего, социалисты, раскрывшие раны быта общественного, и мы, недовольные, неблагодарные дети цивилизации, мы вовсе не врачи - мы боль; что выйдет из нашего кряхтения 11 стона, мы не знаем,- но боль заявлена. Перед нами цивилизация, последовательно развившаяся на безземельном пролетариате, на безусловноы праве собственника над собственностию. То, что ей пророчил Сийэс, то и случилось: среднее состояние сделалось всем - на условии владеть чем-нибудь. Знаем ли мы, как выйти из мещанского государства в государство народное, или нет,- все же мы имеем право считать мещанское государство односторонним развитием, уродством. Под словом «уродства», «болезни» мы обыкновенно разумеем что-то неестественное, противозаконное, не отдавая себе отчета, что уродство и болезнь естественнее нормального состояния, представляющего алгебраическую формулу организма, отвлечение, обобщение, идеал, собранный из разных частностей - исключением случайностей. Отклонение и уродство подзаконны тому же закону, как и организмы; в ту минуту,· когда бы они освободились от него, организм бы умер. Но, сверх общей подзаконности, они еще состоят на особых правах, имеют свои частные законы, последствия которых опятьтаки мы имеем право выводить, без всяких ортопедических в9змож1-юстей поправлять. Видя, что у жирафа передняя часть развита односторонно, мы могли догадаться, что это развитие сделано на счет задней части и что в силу этого в его организме непременно будет ряд недостатков, соответствующих ero одностороннему развитию, но которые для него естественны и относительно нормальны. 480
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==