справедливое, тем больше что подобные чувствования открываются в беседах частных обеих столиц с некоторого времени! Довольно, если половина, если некоторая доля есть тут основательного!» «... Время,- говорит он в записке, поданной по приказанию государя В. П. Кочубею,- время укрепить расслабевающий состав нашего государства - время заменить религиозное к престолу по•пение - другим, основанным на законах. Конечно, год-два, может, и более еще протянется, но для того-то я теперь и пишу, для того-то и отваживаю всего себя. Моя участь должна быть или ссылка за Байкал, пока еще ссылать можно, или смерть с оружием в руках при з&щищении последнего входа к комнатам государевым. Тогда я писать уж не стану»*. Каразин умоляет государя «не верить словам, которыми губернаторы его встречают: все благополучно, все попрежнему!» - «Великая перемена,- говорит он,- произошла и ежедневно происходит в умах ...» В семеновской истории*, в которой он оправдывает солдат и удивляется им, он явно видит «ступеньку лестницы, которую строит для пас дух века»*. Но где же его громоотводы? Вот они. «Постепенное освобождение крестьян и вызов выборных людей от всего дворянства, как представителей общественного мнения в семейном совете правительства»; этой думой, полагает Каразин, «будет спасено все и без ущерба монархической власти, лишь бы не ушло время». «Земля, единственная, в своем составе, в преддверии величайшего твоего несчастия, ты можешь еще быть спасена искренним семейным союзом твоего государя с его дворянство.м! Впрочем, да будет, как и во всем, воля божия! ... Да и что может потерпеть самодержавие от доверенности к тому сословию, которого участь теснейшим образом с ним соединена? ... Все меры полицейской и духовной ценсуры недост.аточны против распространяющихся мнений. Излишняя строгость возмущает лишь сердца. Натянутая вервь внезапно перервется. Во многих разночинцах ~и отпущенниках я предвижу злодеев, которые превзойдут 448
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==