Самодержавие - как цель. Вот наивная философия пстории русского самодержца. Ему все удается. Не потому, чтоб он имел чрезвычайную силу 1, а потому, что низость мира, его окружавшего, была чрезвычайна. Вершина его величия была та минута, когда он прочел донесение Паскевича*: «Венгрия у ног в<ашеrо> в<еличества>!» Николай забылся до Еротости, ему было жаль, когда свирепый мальчишко перевешал генералов, отдавшихся ему на слово. Но не одна Венгрия была у его ног, а вся Европа. Ибо везде был свой Гёрrей, много Гёргеев *. Орлеанские журналы*, смиренно прощая оскорбления Николая Людовику-Филиппу'", называли его Аrамемноном и звали спасать то образование, во имя которого начали союзники войну против него. Мещане становились на свои жирные коленки -11 звали русские пушки на защиту собственности и ре .rшrии. Австрия была до того обязана Николаем, что хо1ела, по словам Шварценберга, удивить мир своей неблагодарностию *. Это много значит в I<Jiaccичecкoi'I стране коварства и неблагодарности! Прусскпй король пил за его здоровье. Остальные разночинцы из немецких владык ели на его счет приданое великих княжон. Николай торжествовал. Но возле Зимнего дворца, то есть возле Петропавловской I<репости, открыли общество Петрашевскоrо. Стало, революционная мысль при всех усилиях не убита, бродит в умах, заставляет бнться сердца. Появление этих благородных, самоотверженных, прекрасных юношей перед комиссией было зловещим memento mori 2 для Николая. Призрак 14 декабря являлся недаром через двадцать пя'Гь лет, цветущий, поюнелый. Что же было выиграно страшным гнетом дома и вселенской низостию? К тому же после торжества наступила страшная 1 Как я сказал в Ганновер-Руме на годовщине польской революции в 1853 *. (При,~~. А. И. Герцена.) 2 помни о смерти ( лат.). 42
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==