В один из этих вечеров чтенне длилось долго; читали новую трагедию Шиллера. Чтец кончил и остановился. Государь молчал, потупя взгляд. Может, он думал о своей судьбе, которая так близко прошла к судьбе Дон Карлоса, может, о судьбе своего Филиппа?* Несколько минут продолжалась совершенная тишина, первый перервал ее князь Александр Николаевич Голицын; наклоняя голову к уху графа Виктора Павловича Кочубея, он сказал ему вполслуха, но так, чтоб все слышали: - У нас есть свой Маркиз Поза! Кочубей усмехнулся и кивнул ему головой. Глаза всех обернулись на человека лет тридцати, сидевшего поодаль. Император вздрогнул, посмотрел на окружавших, остановил недоверчивый, пытливый взгляд на человеке, сделавшемся предметом общего внимания, наморщил Gрови, встал мрачный и недовольный, откланялся гостям и вышел. Князь Александр Николаевич улыбался; будущий ыинистр просвещения и духовных дел, инквизитор . и масон, покровитель Магницкого и Рунича, начальник Библейского общества и почтового ведомства, друг императора Александра, который безжалостно пожертвовал его Аракчееву*, друг императора Николая, который не поручил ему никогда ничего дельного, был· доволен. Зная подозрительный характер Александра, он был уверен, что слово его взойдет,- и не ошибся. Почему он вредил этому человеку, этого он не знал, это лежало в его натуре царедворца; на всякий случай не мешало отстранить лишнего человека. Без сомнения, на ту минуту, из всех бывших на чтении только двое искренно и пламенно желали добра России - государь и В. Н. Каразин, названный Маркизом Позой. Эти две личности - одна, «венчанная и превознесенная» в Успенском соборе митрополитом Платоном, сокрушившая Наполеона и сокрушившаяся под бременем славы и безвыходного, беспомощного самодержавия, и другая личность неутомимого работника на 412
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==