- Душой бы рады, да не знаем ни того, ни другого. - Ну, а не знаете, так и не критикуйте существующего, нельзя же шестидесяти миллионам жить без учреждений, без суда, в ожидании будущих благ. - И то ... вот поляки в XVIII столетии действительно хорошо догадались: дома неурядица, согла: ситься не могут, они взяли да и пошли к Жан-Жаку Руссо, потрудитесь, мол, написать нам конституцию*. Ну, Жан-Жак и написал. - и ЧТО же? - То же, что поляки прочитали, то есть не все поляки, а те, которые знали по-французски . ... Нет, господа, полно нам из себя представлять громовержцев и Моисеев, возвещающих молнией и треском волю божью, полно представлять пастырей мудрых стад людских! Метода просвещении и освобождений, придуманных за спиною народа и втесняющих ему его неотьемлемые права и его благосостояние топором и кнутом, исчерпаны Петром I и французским террором. Манна не падает с неба - это детская сказка, она вырастает из почвы; вызывайте ее, умейте слушать, как растет трава, и не учите ее колосу, а помогите ему развиться, отстраните препятствия, вот все, что может сделать человек, и это за глаза довольно. Скромнее надо быть, полно воспитывать целые народы, полно кичиться просвещенным умом и абстрактным пониманием. Много сделала Франция своими указами равенства и свободы, много Германия априоричным построением государства и доктринерской догматикой права? Нам досталось печальное богатство, но богатство; горьким, чужим опытом - мы богаты, тяжело нажитой мудростью старших, их бедами - мы богаты. Это юбилейная выгода бедных народов, вступающих после жнитва на историческую ниву. В этом вся сущность преемственно-кругового поучения народов, называемого совершенствованием. Не спасет никакой опыт и никакая мудрость вступающие в полную жизнь народы от увлечений, от отклонений, от всяких глупостей - но пусть же глуnости эти будут не те же самые; если нам 408
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==