книг проходит. Вы тайно еще печатаете дома, но явно протестуете. Хвала вам, меньшие братья, и наше дальнее благословение! О, если б вы знали, как билось сердце, как слезы готовы были литься, когда мы читали о студентском дне в Петербурге! 22 октября 1861. Р. S. Статья эта была написана, когда мы прочли в «Теймсе» (от 22 октября) такое гнусное, такое подлое злодейство, что - при всей нашей беспредельной вере в безнравственность петербургского управительства - мы почти усомнились. Тайная полиция разослала подложные приглашения студентам собраться на площади, для того чтоб их переловить; но студенты догадались и не пошли. Можно ли после этого дивиться якобинской речи Бистрома и тому, что он не под судом за эту речь, тому, что III отделение ласкало мысль украсть меня у Англии из кармана или прирезать из-за угла*, тому, что при аресте Михайлова I жандармы явились с б ..... и (не краснейте, Шувалов, не краснейте, Паткуль, не краснейте, Игнатьев! - слово далеко не так позорно, как дело), которым поручили обыскивать дам. И эту сволочь, плутов, разбойников и б .... й мы должны принимать за правительство! 1 Михайлов, Перцов и офиJJ.ер Косто,1:аров были арестованы по делу «Великоруса» и тай,ных типографий. «Times» говорит, что Краевский,- граф Кушелев-Безбородко и Громека • подавали какой-то протест против беззаконного ареста Михайлова; нам очень бы хотелось узнать подробности об этом деле. (При.л1. А. И. Герцена.)
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==