Мейендорфу, Алопсусу или Убри, Шредеру или Штакельбергу; а Австрия и Турция являются с своими гофратами и башибузуками наказывать за веру в Петербург. Это повторялось двадцать раз, а у вас все покупали портреты Александра I да Миколая I. Пора же снять повязку. По счастью, Зимний дворец - не вся Россия, даже не весь Петербург; его золотое время, то время, когда он, как феникс, по манию Клейнмихеля, возникал из огня на трупах работников,- прошло. Другая Россия, вне дворца, вне табели о рангах, растет; она слаба, но и Зимний дворец не так крепок, он без гроша (разве Австрия даст взаймы?). Другая Россия приветствует вас своими братьями, протягивает вам руку; не смешивайте же ее с руками всех этих квартальных пропагандистов, агитаторов с Анной на шее, действительных статских пилигримов, заезжаю1цах к вам по дороге в Иерусалим или на Афонскую гору, мужей консулярных, визирующих уродливой птицей ненужные паспорты и пишущих всякий вздор в Петербург. · - Да где она, эта другая Россия? - Это трудно сказать - много посторонних нас слушают,- но ищите, и обрящете. На первый случай мы предлагаем вам наш вольный заграничный орган, чтоб перекликнуться с Россией. Он слишком слаб, чтоб служить мостом для легионов; но он может служить доской, брошенной через овраг, на которой могут встретиться два брата, потолковать о своих делах - и пожать друг другу руки! 20 октября 1860.
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==