Да будут вам судьбы Польши вечным уроком. Прометея, прикованного к Кавказу, ежедневно прилетал терзать один коршун, одним клювом. Дальше воображение грекuв не шло. А Польшу, прикованную к России, клюют день и ночь три op.r.a, три урода - с пятью клювами•. Что же с;т_елал для Польши Александр II? Сыну шло, было прилично покрыть чем-нибудь черную память страшного отца, испросить ему кротостью и льготами прощение, заставить забыть его. Историческнй декорум, челоnеческое сердце требовали этого. Дал он какую-то амнистию, нехотя, с огранr1че11и11ми•,да и та отравлена дерзкими посольскими писаришками. Наместником остается раболепный старик, уложивший тысячи русских под Черной*, из подобостrастного повиновения нелепому царскому пр1шазу, и до того выживший из ума, что не узнает детей своих. Новый царь даже не умеJ1 (а, впрочем, может, и не хотел) прогнать взашеи субалтернов вроде отвратительного Муханова. гнусного Абрамовича. Обрати rесь от Польши к собственным воспоминаниям. Всякий раз, когда петербуrгскому правительству нужно, ДJIЯ того, чтоб оторват!> какой-нибудь кусочек Турции или пугнуть Австрию, оно наводняет ваши стр::шы агентами; это делалось со времен Миниха и Анны Ивановны, при Потемкине и Екатерине, при Александре I и Николае. Агенты толковали о прав0славии и привозили кресты, о свободе (к ·которой, вероятно, особенно приучились в Пе-:-ербурге); надежды были возбуждены, набодевшие сердца бились сильнее, обещана помощь, вы приготовляетесь, вы верите, между тем там, где-нибудь под Кучук-Кайнарджи или в Адриано11оле заключается мир * - агенты исчезают, поверившие народы проданы, и петербургское правительство, в очках и крошечного роста, объявляет понемецки: dass es niemals solche scandalбse Hoffnungen gegeben habe 1,- и немцы верят Нессельроду или 1 что оно никогда не подавало таких скz.ндальных надежд ( нем.). 357
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==