Николай, верный своей мертвящей мысли однообразия, безличия, сбJiижает их более с военными поселениями. Он разрушил их демократическое устройство, «облагораживая» их есаулов, прежде возвращавшихся снова в ряды простых казаков*. Он даже отнял у них их песни, подвергнув их какой-то ценсуре. Само собою разумеется, что ни в коммунизме деревень, ни в казацких республиках мы не могли бы найти удовлетворения нашим стремлениям. Все это было слишком дико, молодо, неразвито, но из этого не следует, что нам должно ломать эти незрелые начинания, напротив, их надобно продолжать, развивать, образовывать. Тут нет '1ольшого достоинства, что мы неподвижно сохранили нашу общину в то время ка~< германские народы ее утратили, но это большое счастие и его не надобно выпускать из рук. Мы долго ждали, долго временили, воспользуемся опытностью наших соседей, она им страшно дорого стоит. Мир западный утратил свое общинное устройство; хлебопашцы и несобственники были принесены на жертву развитию меньшинства; зато развитие дворянства и горожан было велико и богато. Оно имело рыцарство с его высоким понятием независимой личности и среднее состояние с его непреклонной идеей права, оно имело искусство и литературу, науку и промышленность, наконец реформацию и революцию, которые грозно и торжественно низвергнуJiи половину церкви и половину трона. Одна Россия, эта падчерица, эта Сандрильона между народами европейскими, не имела никакой доли в приобретениях и победах своих соседей. Народ руссrшй так же мало был способен к торжественному западному развитию трех последних веков, как к крестовым походам, как к схоластике и теологическим спорам, как к римскому праву и германскому феодализму. Народ русский ничего не г;риобрел со времен Владимира и киевского периода; под монгольским гнетом ханов, под византийским царей, под немецким императоров, под суринамским помещиков * он сохранил только стзою незаметную, скромную общину, то есть владение сообща землею, равенство всех без исключения 3 А. И. Герцен, т. 7 33
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==