лых, нервно расслабленных юношей, теряющихся перед упругостью практической работы и чающих дарового разрешения трудностей и ответов на вопросы, которые они никогда ясно не могли поставить. Мы этих вольноопределяющихся в лишние люди отводим, и так, I<ак французы признают истинными гренадерами только les vieux de !а vieille 1 , так мы признаем почетными и действительно лишними людьми только николсrевских. Мы сами принадлежали к этому несчастному поколению и, догадавшись очень давно, что мы лишние на берегах Невы, препрактичес1ш пош.11-1 вон, как то.1ько отвяза.1и веревку. Себя нам, стало, нечего защищать, 110 бывших товарищей жа.1ь, и мы хотнм •оборонить их от следующего за ними выпуска больных из н111<0.1аевского лазарета. Не.1ьзя не разделять здоровый, реалистический взгляд, который в пос.1еднее время, в одном нз лучших русских обозрениii стал выбивать тощую моральную тоtfКу зрения на французский манер, ищущую личl!ОЙ ответственности в общих явлениях. Исторические слои так же худо, как геологические, обсуживаются уголовной палатой. И люди, говорящие, что не на взяточников и казнокрадов следует обрушивать громы и стре.1ы, а на среду, делающую взятки зоологическим признаком целого племени, например, безбородых русских,- совершенно правы. Мы только и желаем, чтоб николаевские лишние люди состояли на правах взяточников и пользовались бы привилегиями, дарованными казнокрадам. Они это тем больше заслужили, что они не только лишние люди, но почти все - люди умершие; а взяточники и казнокрады живут, и не только в довольстве, но и в историческом оправдании. С кем тут сражаться, над кем смеяться? С одной стороны - упавшие от утомления, с другой - помятые машиной; винить их за это так же невеликодушно, как винить золотушных и лимфатических детей за худосочие их родителей. 1 ветеранов сrарой гвардии (франц.). 343
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==