рукоятку, но схватив за J1езвие, когда топор слишком расходится? Есть ли все это у вас? Одно вы мне можете возразить: а что будем делать, если народ, увидя, что его надувают осnобождением, сам бросится к топору? Это будет великое несчастие, но оно возможно благодаря бесхарактерности правительства и хара1пер11ости помещикоn,- тогл,а рассуждать нельзя, тут каждый должен поступать, как его совесть велит, как его любовь велит ... 110, наверное. и тогда не из Лон,дон,а звать к топорам. Будемте стараться всеми силами, чтоб этого н,е было! Вот все, что я хотел вам сказать. В заключение одно слоnо насчет того, что вы называете моим «гимном» Алекса11дру II. Одной награды, кажется мне, я мог бы требовать за целую жизнь, посвященную одному и то1v1у же делу, за целую жизнь, проведенную, как под стеклянным колпаком,- чтоб, наконец, не сомневались в чистоте моих убеждений и действиii. Я могу ошибаться в пути, м11ого раз ошибался даже, но, наверное, не сворочу ни из страха перед фельдъегерской тройкой, ни из благогове11ия перед императрицыно~"~ каретой! Сказавши это, я вас спрашиваю: да полно, ошибся ли я? Кто же в последнее время сделал что-нибудь путного для России, кроме государя? Отдадимте и тут кесарю кесарево! .. Прощайте и не сердитесь за длинное предисловие. 25 февраля /860.
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==