ческих центров. В этих колоссальных ульях, где миллионы людей трутся ежедневно друг о друга, где на всяком шагу попадаются макабрские встречи пляшущих с умирающими, пересыщенных с голодными, Ротшильда с ирландцем, откупщика с поденщиком, там, разумеется, в душе работника бродят мысли о ниспровержении этого мира монополи, цеха, капитала, дохода, но в маленьких городах и еще более в полях пролетарий не таков. Он принимает свое положение за судьбу, он страдает, не знает выхода, покоряется. Русские, говорящие так легко о разрушении сельской общины, никогда не думали, что же останется, что будет, когда и этот последний узел народной жизни, насильственно развязанный,- распустится. Народ русский все вынес, но удержал общину, община спасет народ русский; уничтожая ее, вы отдаете его, связанного по рукам и ногам, помещику и полиции~ И коснуться до нее в то время, когда Европа оплакивает свое раздробление полей и всеми силами стремится к какому-нибудь общинному устройству! Говорят, что община поглощает личность и что она несовместна с се развитием. В этом мнении есть доля правды. Всякий неразвитоi'r коммунизм подавляет отдельное лицо. Но не надобно забывать, что русская жизнь находила сама в себе средства отчасти восполнять этот недостаток. Сельская жизнь образовала рядом с неподвижной, мирной, хлебопашенной деревнеii подвижную общину работников - артель и военную общину казаков. Артель - лучшее доказательство того естественного, безотчетного сочувствия с.павян с социализмом, о котором мы столько раз говорили. Артель вовсе не похожа ·на германский цех, она не ищет ни монополи, ни исключительных прав, она не ДJIЯ того собирается, чтоб мешать другим, она устроена для себя, а не против кого-либо. Артель - соединение вольных людей одного мастерства на общий прибыток общими силами. Казачество была отворенная дверь людям, не любящим покоя, ищущим движения, опасности, незаqисимости. Оно соответствовало тому буйному началу молодечества и удали, которое рядом с мирным и доб31
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==