Сто лет тому назад тронутое дворянство русское решило вылить из чистого золота статую Петра III за то, что он запретил дворян бить кнутом. Сеченаuя спина долго не может сделаться аристократическои, рубцы переходят в наследство на целые поколения. Аристократизм, как царская власть, должен в себе иметь долю сумасшествия, без которого он не может быть истинным. Царь, не верящий в помазание божие,- диктатор. Аристократия, не верующая в свою независимую самобытность, в свое в крови и белой кости лежащее право,- дворня. Оттого-то вольноотпущенные вельможи - не западные аристократы, а византийские евнухи, восточные сатрапы, преданные немецкие камердинеры, фавориты и проч. Они не сами по себе, и по понятной логике рабства чем дальше от трона, тем они самобытнее; чем ближе, тем зависимее и безличнее. Дворянство наше может приобресть гражданское значение только одним выходом из правительственной касты в неопределенное сословие, называемое образованным. Для этого одна дорога - идти дальше са.маго правительства в освобождении крестьян с землею. Где же у нас та среда, которую надобно вырубать топором? Неверие в собственные силы - вот наша беда, и, что всего замечательнее, неверие это равно в правительстве, дворянстве и народе. Мы за какими-то картонными драконами не видели, как у нас развязаны руки. Я не знаю в истории примера, чтобы народ с меньшим грузом переправлялся на другой берег. К метлам надобно кричать, а не к топорам! Вы негодуете за то, что дело освобождения застряло, но неужели вы думаете, что это только от тупости одних и упорства других? Я не так думаю. Что правительство идет, поворачивая ноги носками внутрь, что оно само перепугалось, видя, как крестьянский вопрос потянул за собой все замысловатое петербургское устройство,- это правда. Что большинство дворянства с ожесточением степного волка держится sa кость - это правда. 326
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==