жести, фокусы сил - все изменилось, что в формулу русской жизни взошли элементы, о I<оторых при Петре I не имели понятия, а при Екатерине II знали по слуху; он не знает, что теперь ни науку, ни литературу запретить нельзя, что есть верования и убеждения, общие каждому образованному человеку, кроме большинства именно того высшего дворянства, которое в олигархических книжонках представляется опорой престола. Не видит он и того, что ему не нужен вовсе этот гнилой костыль, пока он не изменит началу своего царстrювания. Когда, кто из русских императоров имел разом за себя, как это случилось в вопросе освобождения 1<рестьян и введения гласности, народ русский и образованную Россию, простолюдинов и литераторов, молодое духовенство и всех старообрядцев, на1<0нец, мнение всего мира от величайших органов публичности до смиренных листов «Колокола»? Только «единственная опора» престола против; ее рабское усердие не идет дальше уменьшения оброка ... Se no - no! 1 «Секу и служу, не секу и не служу!» Но ведь от этой оппозиции не государь стал слабее, а они; у них исчезает земля под ногами. Поддерживая :::амодержавие под высочайшее плечо, в сущности они сами опирс~лись на него. Оставьте их на свои силы - и они в четверть часа упадут с своего «прекрасного высоко» и сделаются «comme tout le monde» 2 , по выражению Сусанны Фигаро. Да это еще счастие, а то как крестьянский tout le monde догадается, что государь не поддерживает больше ни Кочубеев, которые в мирное время стреляют по австрийцам, ни Ивана Онуфриевича, секущего ежегодно на своих заводах*, ни Панина, который хотел стянуть дом *, ни меньших братий их вроде Гутцейта, насилующего детей, Кандыбы, оплакиваемого Строгановым, и сестриц вроде Барановой*, сажавшей на плиту живую девушку ... они тогда проведут очень неприятные четверть часа ... Неужели государь боится, что эти выдуманные графы, напоминающие аристократию Сулука, эти об1 Или - или! (итал.) 2 как весь мир (франц.). 315
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==