1860 год Без преувеличенных надежд и без преувеличенных отчаяний входим мы в новое десятилетие- твердым, ровпым шагом старого войска, знавшего победы, знавшего поражения и пуще всего знавшего тяжелые переходы по песчаным, пыльным, безотрадным степям. Спины понагнулись, волосы поседели, много рубцов, много шевронов ... много товарищей в земле, много чужих за родным очагом ... но - старые солдаты - мы без заносчивости и страха, шагом твердым и ровным, входим в новое десятилетие! Еще шеврон! .. ... Что бы ни было, хуже, чем было десять лет тому назад, не будет. Тогда был медовый месяц реакции, тогда со слезой, замершей в глазе, со злобой, кипевшей в сердце, смотрели мы на проигранную кампанию и проклинали позорное время, в которое нам пришлось жить. «:Когда многие надеялись, мы говорили им: это не выздоровление, это румянец чахот·ки. Смелые мыслию, дерзкие на язык, мы не боялись исследовать зла, ни высказать его, а теперь выступает холодный пот на лбу. Я первый бледнею, трушу перед темной ночью, которая наступает; дрожь пробегает по коже при мысли, 309
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==