Робертов Пилей и Гускисонов не находит беспрекословного повиновения, что ее, разработанную столетними усилиями, хотят обратить вспять к общинному владению, к коммунизму в лаптях. «Помилуйте,- говорит он,- что вы суетесь с вашим общинным устройством, как с последней новостью, оно было у германов времен Тацита, общинное владение соответствует младенческому возрасту гражданских обществ и «рассевается от лица просвещения, как тучи рассеваются от лица солнца», уступая высшим гражданским формам. Народы дикие любят общинное владение, народы образованные порядок» - и голод, добавим мы, видя, как девять десятых населения не наедаются досыта, для того чтоб собственность развивалась правильно. «Что же делать, та·ков закон общественного роста, н,ароды должны пройти его фазами, каждая имеет свое неудобство, но зато и свой прогресс. Сначала дикие люди владеют сообща, посемейно, родами, потом развивается сильнее и сильнее право личной и наследственной собственности... Конечно, было бы хорошо, если б каждому можно было дать клочок земли, но так как на право собственности не все приглашены природой, то ...» Вот тут-то в самом деле нам становятся пути провидения неисповедимы; для того чтоб несколько государств имели правильно развитую собственность, огромное большинство должно остаться без кола и двора! Библейским языком эдакий закон прогресса по крайней мере называется проклятием в род и род. Тогда уже знаешь, а quoi s'en tenir 1 , и не обижаешься, а чувствуешь, что это справедливая месть божия за какого-нибудь Эноха или Иафета, что-нибудь напакостившего шесть тысяч лет тому назад ... А тут признай я разумом, своим собственным разумом, что есть такой нелепый закон! Откуда экономическая наука вывела этот закон? Она порядком знает только одно экономическое развитие германо-романских народов. Нельзя же по биогра1 чего держаться ( франц.). 306
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==