на старости лет, и - страстные актеры - окончиваем добросовестно, но карикатурно, сживаясь с маской. На берегах Средиземного моря есть раковины, в которых живут крустацеи; это вещь очень смешная: креветка маленькая, находя пустую раковину, помещается в ней, коынатка, отделанная перламутром, ей нравится, она растет себе в ней. выпуская клещи и ноги, и растет л.о того, что вылезть не может, и тогда креветка таскает на себе всю раковину, едва передвигая ноги,- наши русские западН!!!(И ужасно похожи на эт11х креветок в маскарадном платье; они даже, ка1< ракн вообще, пятятся назад, думая идти вперед! 111 Быт европейский - последнее слово тысячелетнеii исторической жизни, это ее результат, ее предел, до этого она выработалась. Россия, напротив, еще складывается и ищет своего устройства; у нас все, кроме сельского быта, носит характер внешней необходимости, временной меры, чего-то переходного - стропил, лесов, карантина. Это различие возрастов и положений поражает русского, переезжающего западную границу. Мы видим на каждом шагу следы старой, глубоко вкоренившейся цивилизации - личность независимее, образование шире, потребмости развитее, нам становится завiщно и стыдно. вспоминая страну помещичьих и полицейских розог, наглого произво.JJа и безответного молчан11я. М1ю1·нс из русс!(ИХ, и, между прочим, Чаадаев в своем знаменитом пнсьме, сетуют на отсутствие у нас того элементарного гражданского катехизиса, то~\ политической и юридичеr.кой азбуки, которую мы находим с разными изменениями у всех западных народов. Это правда - и сели смотреть только на настоящее, то вред от этих неустоявшихся понятий об отношениях, обязанностях и правах делает из России то печальное царство беззакония, которое ставит ее в многих отношениях ниже восточных государств. В самом деле, идея права у нас вовсе не существует или очень смутно; она смешивается с признанием силы 285
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==