С тех пор в обществе немцы уступают французам; 110 если французы господствуют в гостиной и на кухне, то передняя и правительство остается за немцами 1 , Et par diveгses raisons Gardo11s ces amis de !а maison 2 , Они любят правительство, правительство их любит, да и как не любить людей, которых отечество - в канцелярии и казарме, которых совесть - в Зимнем дворце? И не только правительство, мы сами так привыкли, что нельзя хорошо управлять Россией без немцев, что нам кажется просто странным, как быть русскому ми11истерству, русской армии без Нессельроде, Ка11крина, Дибича, Бенкендорфа, Адлерберга,- нельзя! - ну хоть какой-нибудь Балтазар Балтазарович фон Кампенгаузен или Фабиан Вильrе;1ьмович фон дер ОстенСакен, а все нужно. Пока немцы владели Русью как справедливой наградой за аккуратность и умеренность, общество продолжало спрягать французские глаголы и обогащать русский язык галлицизмами. Кафтаны и танцы, книги и прически - все шло из Франции, и это был большой шаг вперед. В конце XVIII столетия Франция действительно была страною великой пропаганды, дух будущего носился над Парижем, и наше MOJloдoe поколение незаметно переходило от французской грамматики к французским идеям... Одно правительство дальше языка не пошло и, щегольски говоря по-французски, руководствовалось чисто немецкими мерами, ограждая себя попрежнему остзейскими лейб-опричниками от 1 С глубокой горестью читали мы, что самый почетный гость на празднике 8 сентября 1859 * был немец с австрийскu.41 крестом, полученным за отличие при Сольферино *... именно гессенский принц. Рано узнает юноша, призванный когда-нибудь царить над Русью, что в его семье есть рейторы и кондотьеры к услугам каждого нуждающегося тиранства, вольнонаемные принцы, готовые своей шпагой, оскверненной кровью в неправом деле и в деле, чужо,11. для них,- расчистить дорогу палачам! (Прим. А. И. Герцена.) 2 И по различным соображениям храним сих друзей дома (франц.). 272
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==