не были на содержании, а жили на свой счет. Отец мой охотно отдавал дворовых мальчиков к немцам в науку. Все хозяева были неумолимые, систематические злодеи, и притом какие-то беззлобные, что еще больше делало невыносимым их тиранство. Я помню очень живо ще• точника в Леонтьевском переулке, белобрысого немца с испорченными зубами, лет тридцати пяти, чисто одевавшегося, говорившего тихо и скромно державшего себя вне мастерской. Дома при нем постоянно лежал ремень, и он, как амерпканский плантатор или как пьяный кучер, стегал то и дело то того, то другого мальчика и стегал два раза, если тот отвечал.. Я даже не думаю, чтоб этот человек был особенно свиреп, он с тупым убеждением продолжал дело Петра I и вколачивал ремнем европейскую цивилизацию. «Es ist ein Vieh - man muss der Bestie den Russen herauss~hlagen» 1 ,- думал он с покойной совестью Я уверен, что Бирон, ужиная еп petit comite 2 с своими Левенвольденами, Менrденами, точно так относился о всей России и Остерман ему поддакивал, если не было никого из русских, и жаловался на глухоту, если ктонибудь был налицо. И добрые немцы, как добрый щеточнш<, без устали употребляли ремни вроде Ушаковых, Бестужевых, которые подымали Россию на дыбу, JIO· мали ей руки и ноги и быJJи вдвое мерзее своих немецких хозяев. Об них-то именно мы и хотим поговорить. Тпп Бирона здесь бледнеет. Русский на манер немца далеко превзошел его; мы имеем в этом отношении предел, геркулесов столб, далее которого «от жены рожденный» не может идти,- это граф Алексей Андреевич Аракчеев. В нем совместились все роды бичей, 1<0торыми Русь воспитывалась, это был раболепный татарский баскак*, наушник-дворецкий из крепостных и прусский вахмистр времен курфиста Фридриха-Вильгельма. Но что же было в нем русского? Какое-то национальное ensemЫe, какое-то национальное сочета· ние нагайки, розог и шпицрутена. 1 Это скот, нужно выколотить зверя из этих русских ( не,11.). 2 в тесной компании ( франц.). 265
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==