кона, воспрещающfго торг крещеной живностью, отослал его к министру внутренних дел. Ни совет, ни министр, ни государь не возвращались более на этот предмет. Этот замечательный анекдот рассказан Н. Тургеневым в его книге о России*. Автор был тогда статс-секретарем и сам принимал деятельное участие в составлении нового проеюа. Он оканчивает свой рассказ чертой глубоко печальной и удручающей. Председатель совета граф Кочубей, человек умный, но давно потерявший веру, подошел к Тургеневу после заседания и сказал ему с горькой и насмешливой улыбкой: «А ведь государь-то двадцать лет был уверен, что людей не . продают поодиночке!» Эrот анекдот сжимает сердце и заставляет содрогаться от негодования. Николай хотел ограничить продажу людей и, желая сделать добро, сделал вред; такова обычная судьба полумер и самовластных распоряжений. Запрещая дворянам, не имеющим земли, покупать крестьян, запрещая до известной степени раздробление семейств, он признал право продажи в других случаях и дал законную основу терпимому беспорядку. Император Николай замечательно несчастен, ему не удается ничего хорошего, и это, между прочим, оттого, что он вовсе не понимает ничего русс_коrо и ничего гражданского. Ему бросается в глаза беспорядок; чтоб остановить его, он бьет камнем по лбу и иска- . жает, портит последние уцелевшие остатки русского права. Таким образом он исказил основу петровского дворянства * легко возобновляемого из народа, сопрягая дворянские права с майорским чином в военной службе и с чином статского советника в гражданской. Таким образом он исказил екатерининское устройство дворянских выборов, вводя избирательный цене, которого не было, и лишая голоса всех дворян, имеющих менее ста душ. В первом случае он был руководим желанием устра- . нить мелких чиновников от быстрого приобретения помещичьих прав. 24
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==