театре ставят особые балаганчики для освистывания первых опытов свободного слова литературы, у I<oтopoii еще не зарослн во.1осы на по:1го:10вс, так она недавно сидела в остроге. Когда товарищи Поэрио, встреченные тысячами 11 тысячами англичан пр11 въезде n Лондон, не зна.1н, что им сказать, и наконец просили простить их нес1<.1адную благодарность, говоря, что они отnьш.1н вообще от человеческой речи в десятилетних оковах, народ нс хохотал им в ответ*, и «Пунш»"' сыеющийся надо вссi\1 на свете, над королевоii н парламентом, не сдс.1а:1 карикатуры. Смех есть вещь судорожная, 11 на первую минуту человек смеется всему смешному, но бьшает вторая минута, в которой он краснеет и през!iрает и cвoii OfCX и того, кто его вызвал. Всего гения Ге~iне чуть хватнло, чтоб покрыть две-три отвратнтс:1ьные шут1ш над умершим Бёрне, над Платеном и над одноii живоП дамоii *. На время публика отшарахнулась от него, и он полшрился с нею толы<о своим необычайным талантоi\1. Без сомнения, смех одно 11з самых мощных орудиii разрушения; смех Вольтера 611.1 и жег, 1<а1< мол1111я. От смеха падают идолы, падают венк11 и 01<лады, 11 чудотворная икона делается почернелоii 11 дурно нар11сованной карп-1111<0й. С это1'i ревоJ11оционноii, ниве.1ирующеii силой смех страшно популярен и прилипч11в; начавшись в скромном каб11нетс, он идет расш11ряющимисп кругами до пределов грамотности. Употреб.1ять такое орудие не против нелепой ценсурной троицы, в которо{1 Тимашев представляет Свято1'i слух, а ее трезубцеы, значит участвовать с ней в отравлении мысли. Мы сами очень хорошо видели промах11 и ошибки обл11чительной литературы, неловкость первой гласности; но что же тут удивительного, что люди, которых всю жизнь грабили квартальные, судьи, губернаторы, слишком много говорят об этом теперь. Они еще больше молчали об этом! Давно ли у нас вкус так избаловался, утончился? Мы безропотно выносили десять лет болтовню о всех петербургских камелиях и аспазиях, которые, во-первых, во всем мнре похожи друг на друга, как родные 255
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==