Из затворяющихся дверей Янусова храма бредут какие-то печальные калеки, состаревш11еся, с бритой головой, исхудалые, не вылечившиеся, а то.1ько не умершие. Никого узнать нельзя, ни даже папу - титулярного президента Италии. Нас обвиняют в пессимизме. Помилуйте, если нас в чем-нибудь можно обвинить, так это в оптнмизме . . При начале войны нам казалось, что Наполеон хочет, испо.1няя программу Ромье, революционный вопрос понизить в вопрос народностей и рас;1устить его в нем. Мы дума.п11, что 011 выгонит австр11йuев из Итали11 и залавит ее потом своим деспотичсс1щм покровительствоы. Тако1"1 удар - чего нет другого - окончивал чужеядную Австрийскую империю, призывал к жизн11 славян и мадьяр. Но смерть рука в руку с «вечной карой» 1 • Наполеон только унизил, опозорил Австр11ю - потом спас ее! Немецкие газеты говорят, что 1< этому союзу приступит и Александр Ii,- это невозможно, мы не верим! Союз с Австрие~'i у просыпающейся России ... нет, нет - Александр 11 может ошибаться, быть обманут лакеями старого барина, своим собственным хором, но этого 011 не может,- ведь он любит Россию! 15 августа 1859. 1 См. эпиграф статьи «Война», заглавие, 205 стр.; Фоrт говорит: «Le bonagartisme c'est la mort, mais l'Autriche c'est la damnation eternelle». (Пpu.At. А. И. Герцена.)
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==