ных брошюр, сделала некоторый шум при своем появлении. Ее хвалили немногие, ее ругали почти все,- ее portec I не поняли ни те, ни другие. Я ее читал с каким-то нервным раздражением, удивляясь преступноii откровенности, бесстыдству выражений и дерзости тех истин, которые высказывались в ней с наивным цинизмом. Кто-то постучался в дверь. - Взойдите,- сказал я, почти с досадой. Но взошел человек, которого я искренно уважал, и я с радостью протянул ему руку. - Вы меня застаете,- сказал я,- под магнетическим влиянием ядовитой кннги; я часа полтора испытываю удовольствие американских птиц, когда они находятся под чарами гремучей змеи. И эта змея? - спросил Мишле. Ромье. Ромье? - повторил Мишле с удивлением. Вы, верно, читали его «Красный призрак»? И да и нет... я имел эту книжонку в руках, взглянул там-сям - вы знаете очень хорошо, кто такоii и что такое Ромье; его статьи о цезаризме, его брошюра, 1,ЭI< тысячи других, принадлежат к массе печатной грязи, которую сегодня пишут по за1<азу, а завтра, по прошествии надобности, сметают в канаву. - Я вижу, что вы ее не читали. Мне кажется, что этот памфлет имеет гораздо большее значение. - Главную мысль его я знаю очень хорошо, что же в нс1"1 нового? - Как что нового? Да кто же смел с таким цинизмом распоряжаться будущностью Франции - разве один Донозо Кортес? Кни)lша Ромье - грозное пророчестно. Хорош Исайя, нечего сказать. - Что делать - бог иногда не брезгает и ослицами. Вы лучше подумайте, какова эпоха, в которой Фальстафы становятся пророками и проповедуют, вместо Синайской горы и острова Патмоса, у Провансальских братьев* и· в ruc Joubert, 1 значение ( франц.). 249
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==