характере: это не распадение на части ветхого тела, а беспокойное ломанье живого организма, отделывающегося от посторонних пут; не гнилое брожение, а брожение около бьющегося зародыша. Да где же он? Конечно, не в Правительствующем сенате и !-!е R Главном штабе, не в министерствах и их канцеляриях ... все эти пустые стойла петербургской 1<онюшни разве только ему послужили яслями ... Говорить еще раз о том, что такое право на землю и общинное устройстсо русской деревни, я не стану; я так недавно сделал опыт объяснить, насколько понимаю, эти вопросы (58 и 59 л. «Колокола») *, что не имею почти ничего прибавить. Напомню вам только сказанное в прошлом пись:'vlе об ином отношении нашем к Западу; 1лы ближе и дальше от него, чем прежде. Утомленная долгой борьбой за личную свободу, Европа, снова скованная, выбиваясь из сил, села на камень возJ1е границы, к которо1·1 с другой стороны и нас пригнали с цепями на руках и ногах. Это наш первый этап; но уж по прежней западной дороге, если нас раскуют, мы не пойдем - пример перед глазами. Не величайшее ли счастье, что мы так поздно сблизились? Весьма может быть, что при иной встрече с западной цивилизацией, когда она сама была полна веры в себп, энергии и сил, мы продолжали бы внутри петровскую работу и, вероятно, разбили бы неказистые 1<рестьянские ларцы, единственное наследие наше, для того чтоб сделаться чем-нибудь вроде плохой Пруссии. Едва ли не придется нам так же благословить «чудские и туранские» элементы, попризадержавшие наше «старославянское» развитие, как мы благословляем теперь петербургское неустройство. Может, без них мы имели бы в истории несколько страниц более блестящих, мы вспоминали бы, может, вместо дани, платимой Золотой орде, какое-нибудь спасение а !а Jean Soblesкi Венской орды; вероятно, католицизм и римское право прикрепил« бы и нас к кораблю, который теперь тонет и ~се свое т~щит с собой в пропасть; общинное владение, мир - все :это было бы разрушено панами, как в Поль231
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==