как какой-нибудь кит, на что он поглощал тысячи рыб в день, для того чтоб вырастить свое тело,- его голод и органическая пластика того требоi3али. Наконец петербургский период дошел до своего предела, стукнулся об Запад и увидел, что ему его не сломить; внутри он заправился до такой нелепости, что стал, по немецкому выражению, как вол у горы, ему некуда было больше идти в его ботфортах - и очень хорошо: он все сделал, что мог, оцепил огромную арену, приготовил эстраду, учредив в ней полицейский поря• док. Когда его здание было готово не только стоять, но и рухнуться, ему пришлось слож11ть руки; тут уже дело актеров, а не капельдинеров. Вышел Александр II и объявил, что российскими 11мператорскими чиновни1{ам11, с помощью благородного российского дворянства будет на петровском театре представлена новая пьеса «Освобождение крестьян с зеАtлею». Это requiem петербурrско~"1 эпохи, в котором главное sol_o поет сам царь. Еще ничего не сделано, только спектакль возвещен, а Россия вся переменилась ... :Rы, верно, слыхали гул rтутрею1еrо содрогания силы в котле парохода, когда 1,олесо еще стоит, пар вырывается, сжатый, опасный, белыii, в небольшую трубку, и пароход, стоя на одно1v1 ~1есте, уже повинуется не одному качанью волн, а сnоему сдержанному пульсу. Вот что мы слышим теперь, вот что можете слышать ЕЫ, только для этого надобно не только прислушаться 11 прекратить частные разговоры, но бросить западный стетоскоп. Слово «освобождение крестьян» раздалось, как труба на ~аре. Крестьянин, раскольник, чиновник-либерал и чиновник-чиновник, образованный дворянин и дворянин секущий - все это проснулось от тяжелого сна в каком-то нервном раздражении и бросилось укладываться и собираться в путь. Берут меры, боясь какой-то грозящей невзгоды; правительство чувствует себя слабее ... у в~ех сделалось больше крови в жилах, у него одного меньше; а между тем колодки не изменились. Вдруг все открыли, точно какую-нибудь новость, удивительную нелепость и чрезвычайный беспорядок 229
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==