сторону были уже не люди, а материал, ревизские души, продажные, купленные, всемилостивейше пожалованные, приписанные к фабрикам, экономические, податные - но не признанные человеческими. И эта табель о рангах, опираясь на несчастные жертвы рекрутских наборов, осужденные на двадцатипятилетний голод и палки, и наполняя возы бумаги безграмотной канцелярской болтовней и ябедой, произвела чудеса, заселила целые страны, колонизировала Сибирь, просочилась до Тихого океана, до Персии, до Швеции. Она подходила к Берлину, переходила Балканы, устроиваясь внутри в каком-то хаосе серальных переворотов, крови и разврата, и притом без вся1<оrо сочувствия в отрезанном и подавленном народе. Не доказывает ли это чрезвычайную пластическую силу? Да зато какой ценой все это куплено? Это правда, бесчеловечно тяжел был путь русского развития, в этом нет сомнения, дорого заплатил народ за беспечный сон в селах и деревнях! Татарское варварство и немецкая цивилизация чудовищно наказали е1'0. Татары с тех пор усмирились и тихо продают красные сапоги в К:азани; немцы сильны еще, тем больше что большая часть из них русские, но и их иго идет быстро к концу; а циклопические работы и выведенные фун,J.аменты остаются. Поверьте, что о жертвах, падших при этих постройках, о поколениях, безотрадно умерших на тяжелой работе, мы не меньше скорбим, чем ктолибо. Но, желая выйти из этих мрачных путей, мы стараемся понять их смысл, для того чтоб отыскать выход, для того чтоб воспользоваться выработанным кровавыми слезами и благословением грядущих поколений загладить прошедшие страдания. Осудив оптом зверские пути петровского периода, отрекаясь от них, мы отказываемся от процесса этапных офицеров, тем больше что они перемерли на дороге; и точно так же отказываемся от ретроспективной филантропии - она опоздала. Может, Турнер и верно представил в своей картине Ватерлооской бнтвы, на первом плане какой-то в ужас приводящий ворох трупов, раненых, плачущих женщин - но смысла битвы нет; и известный Наполеон 15* 227
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==