кто не мешался, пока они оставались земледельцамп. Там, где победа пронеслась над головой прежнего населения, не осела на нем или не могла до него добраться, там крестьяне и не таковы, например в Романии, в Калабрии, Шотландии, Швейцарии, Норвегни. Крестьянин на Западе вообще однодворец,- если он богатеет, то он делается полевым мещанином; так, как, наоборот, в прежнее время русские купцы, приобретая миллионы, оставались по нравам и обычаям теми же крестьянами. Деревенские мещане-собственюши составляют на Западе слой народонаселения, который тяжело налег на сельский пролетариат и душит его, по мелочи и на чистом воздухе, так, как фабриканты душат работников гуртов в чаду и смраде своих рабочих домов. Сословие сельск11х собственников почти везде отличается изуверством, несообщительностыо и скупостью; оно сидит назаперти в своих каменных избах, далеко разбросанных и 01<руженных полями, отгороженными от coceдeii. Поля эти 11меют вид заплат, положенных на земле. На них работает батрак, бобыль, словом, сельсюn1: пролетарий, составляющий огромное большинство всего полевого населения. Мы, совсем напротив, государство сельское, наши города - больш11е деревни, тот же народ живет в се.пах и городах; разница между мещанами и крестьянами выдумана петербургскими немцами. У нас нет потомства победителей, завоевавших нас*, ни раздробления полей в частную собственность, ни сельского пролетариата; крестьянин наш не дичает в одиночестве - он вечно на миру и с миром, 1<0ммунизм его общинного устройства, его деревенское самоуправление делают его сообщительным и развязным. При всем том половина нашего сельского населения гораздо несчастнее западного, мы встречаем в деревнях людей сумрачных, печальных, людей, которые тяжело и невесело пьют зеленое вино, у которых подавлен разгульный славянский нрав,- на их сердце лежит, очевидно, тяжкое горе. Это горе, это несчастие - крепостное состояние. Сельский пролетарий и крепостной мужик - два 2* 19
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==