В 1853 году, 29 ноября, входя на трибуну польского митинга в Лондоне, я сказал: «Я представился моим польским друзьям не как отрешенное лицо от своего отечества, не как лицо, желающее, чтоб забыли его происхождение, совсем напротив, я прямо говорил о моей любви к России и о моей вере в ее будущность. И они меня так и приняли - случайным представителем будущей России, той России, которая ненавиди..т преступления своего правительства и хочет смыть с себя кровь польских мучеников!» Этими словами, которые были покрыты рукоплесканиями ваших соотечественников, позвольте мне заклюLJИТЬ мое письмо. 12 января 1859. ПИСЬМО ТРЕТЬЕ Милостивый государь, изложив так недавно мое мнение о польеком вопросе, я не думал, что мне снова придется, и так скоро, приняться за перо, чтоб говорить о том же деле. Правда, я получил с тех пор несколько писем и одну польскую статью, очень лестную для меня, под заглавием «Slowko Prawdy» 1 , но как ни она, ни всякие вызовы на полемику не могли ничего прибавить к ясности вопроса, то я и решился не печатать ни писем, ни статьи и не начинать полемики. Какие бы разномыслия у нас ни являлись с разными оттенками польской эмиграции от социалистов. с которыми мы всего ближе, до олигархов партии князя Чарторижскоrо *, с которыми мы всего дальше, мы слишком уважаем их веру, их твердость, их несокрушимое постоянство в несчастии и слишком сознаем все зло, сделанное Польше русскими руками, чтоб быть их противниками; скорее мы вынесем несправедливость к нам, чем будем поднимать усобицу. Вот почему мы и решились во всех случаях, когда личное несогласие, не имеющее общего интереса, будет при1 «Cлorio правды» (польск.). 198
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==