общие места и частные события совершенно расходятся и что словами их не примиришь. Громкие фразы 11 громовые слова с каждым днем теряют больше и больше своего значения. Они не действуют на нас, так, как не действуют вечно повторяемые слова моJJитв; µеволюционная риторика испытывает участь литургической. бывало, я это очень помню, при одном слове «респубJJика» билось сердце, а теперь, после 1849, 1850, 1851 годов, с:rюво это возбуждает столько же надежды, сколько сомнений. Разве мы не видали, что республика с правительственной инициативой, с деспотической централизацией, с огромным войском гораздо меньше способствует свободному развитию, чем английская монархия без инициативы, без централизации? Разве мы не видали; что французская демократия, то есть равенство в рабстве, самая близкая форма к петербургскому самовластью? Мы с каким-то сыновным уважением боялись до сих пор признаваться в этих горьких истинах, скрывали их от себя из понятного чувства благочестия. Но и оно не должно заслонять истину, мешать откровенному, добросовестному разбору. Я смело скажу, переиначивая известную латинскую пословицу: «Я друг республики, я друг демократии, но гораздо больше друг свободы, независимости и развития». Если мне возразят: «Да может ли быть свобода и независимость вне республики и демократии?», я отвечу, что и с ними они не могут быть, если народ не дорос до них. Всякая церковь оканчивается выходом из нее, и всякая монархия идет к республике и к высшему социальному устройству, то есть к разумному и свободному экономическому быту,- если она не идет к разрушению и смерти. Там, где республика и демократия сообразны развитию народному, там, где они не только слово, а и дело, как в Соединенных Штатах или в Швейцарии, там, без всякого сомнения, наибот,шан личная независимость и наибольшая свобода. Совсем иные результаты показывают нам страны, которым эти формы общественные слишком широки или не соответ180
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==