дене - будут выбиваться из сил, метаться к визирям и трехбунчужным пашам, к министерским секретарям 11 кардинаJiьским посJiушникам, прося и вымаливая запрещение «Колокола» и «Полярной звезды»*, до тех пор, пока аугсбургская газета и герлаховская «Kreuz-Zeitung» не перестанут оплакивать гибельное влияние «Колокола» на нервы петербургских сановников*,- я буду упорствовать. 51 стою перед вами в моей «неисправимой закоснелости» -- так меня характеризовал в 1835 году, когда я был под судом следственной комиссии, Голицын j unior- 1 • Будьте строги, жестоки, несправедливы, но об одном я прошу, будемте на ангJ1ийский манер говорить о де:1е, не прибав:1яя личностей. Я готов все печатать, что качественно и количественно воз:vюж1ю. «Обв11нитс.;1ьное письмо», печатаемое нами сегодня, существенно отJiичается от прош.пых писем против «Ко:юкола». В тех был дружеский упрек и тот дружескиii гнев, в негодовании которого звучала знакомо н прнвст:шво род11ая струна. Ннчеrо подобного в этом письме. Те бы.111 писаны с наи~ей стороны, оттого в самых несог.:1асш1х и упреках было сочувствие. Это пись:"1-10 писано с совершенно противной точки зрения, то есть с точки зрения административного прогресса, гувернеме11таJ1ьного доктринаризма. Мы ее никогда не принимали, что же удивительного, что мы не ее путями 11 ш.,1и. Мы не представ.1яли себя никогда ни правительственным авторитетом, ни государственными людьмн. Мы хоте.пи быть протестом России, ее криком освобождения и криком боJJи, мы хоте.пи быть обличителями з.1одесв, останавливаюших успех, грабящих народ,- мы их тащиJJи на лобное место, мы их делали смешными, мы хотели быть не тоJ1ько местью русского человека, но его иронией - не больше. Ка• кие мы Блудовы и Панины - мы книrопечатальщики «значительной части людей, страдающих в .России» *. 1 «Тюрьма и ссылка»*. (Прим. А. И. Герцена.) 176
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==