пожимали плечами, придворным было не до Ива• 1:ова ... Ему бы к Мине Ивановне - не догадался. Денег у него не было, он жил у одного приятеля*, не понимая, что ему надобно было снискать покровителей, приобрести ходатаев. Наконец 29 июня президент академии художеств, то есть графиня Строганоnа, то есть ЭI<с-великая 1шягиня Мария Николаевна*, потребоваJ1а Иванова и объявила ему, что ему определяется десять тысяч рублей вознаграждения и назначается две тысячи рублей пенсии, и желала знать, доволен ли он. Несмотря на свою застенчивость, Иванов не спешил принять предложение и просил его обдумать. На другой ден1.,, 30 июня, курьер снова требует Иванова. Его заставляют ждать в передней три часа, после которых выходит морганатический великий князь, граф Строганов, и объявляет ему, чтоб он за окончательным ответом обратился к Адлербергу. Чего же церемониться с живописцем, что такое жиGописец? Ведь мы не папы римские, чтоб дружески принимать какого-нибудь Бенвенуто Челлини или с уважением какого-нибудь Бонарроти. Граф Строганов, помнитсн, бывши в Женеве, находил, что Александр Николаевич - I<расный революционер и что пора его остановить на этой скользкой стезе... Столбовые-с! Иванов, пораженный этим приемом, не пошел к Адлербергу, ему довольно было одной передней. Расстроенный, огорченный, побрел он к одному знакомому*, вечером он почувствовал себя дурно, к полуночи явились первые признаки холеры, и ночью с 2/14 на 3/15 июля его не стало. Наутро явился 1~урьер с пакетом, возвещавшим трупу художника, что ему жалуется пятнадцать тысяч рублей и владимирский крест в петлицу. Мы не думаем, что Иванова намеренно теснили, 1ю ведь это тем хуже. А. Л. Витберга Николай поймал в канцелярские тиски и пропускал его в ~их до тех пор, пока крик умолк, мышцы опустились, и страдалец самоотверженно склонил голоnу *. Он этого хотел. А тут, напротив, одна небрежность, рассеянность 165
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==