А. ИВАНОВ Еще раз коса смерти прошлась по нашему бедному полю, и еще один из лучших дентелей пал - странно, безвременно. Дворовые косари помогли его подкосить в то самое время, как он усталой рукой касался, после це.;юй жизни труда и Jrишений, лаврового венка. Больной, измученный нуждоr'i, Иванов не вынес грубого прикосновения царской дворни и - умер! Да и зачем нам художники и поэты, зачем эти нежные нервные организации, которые не могут выносить воздуха передней, дерзости дворецких, образовашюстrr фе:rьдфебеJiей? Теперь нам надобны бойцы, теперь нам надобны люди, которые за обиду плотят не своим здоровьем, а дво(1ной обидой, за пренебрежение невежд - презрением и ненавистию! · Жизнь Иванова была анахронизмом; такое благочестие к искусству, религиозное служение ему, с недоверием к себе, со страхом и верою, мы только встречаем в рассказах о средневековых отшельниках, молившихся 1шст1,ю, для которых искусство·· было нравственным подвигом жизни, священнодействием, наv1<ой. • Молодым человеком принялся Ива,юв за свою картину «Иоанна Предтечи» и состарелся с нею; кисть, взятая юношеской рукой, ослабела на том же полотне; целая жизнь была употреблена на созерцание, обдумывание, изучение своего предмета, и при каких 164
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==