Не уметь воспользоваться таким удивительным по .11ожением, какое событие в Европе и прошлое царствование дали в задаток Александру 11, до такой степени нелепо, что это трудно помещается в человеческую голову. Выбрать, имея в своей воле выбор, из двух ролей - Петра I и Пия IX - роль Пия IX - это высший пример христианского смирения*. Но скажут нам: Петр I был гений, гении родятся пеками, не всякий царь, который захочет быть Петром,- будет им. В том-то и дело, чтоб быть для России nторым Петром в наше время, не нужно быть гением, для этого достаточно любить Россию, уважить, понять человеческое достоинство в русском и вслушаться в его мысль, в его стремления. Может, гений повредил бы многому, как сам Петр 1; он втеснил бы свою личную волю вместо развития зародышей, которые взошли и 1<0торых только не надо ни полоть, ни топтать, ни насиловать, предоставляя им самим рость и устраняя препятствия. Петру I приходилось создавать и казнить, в одной руке у него был заступ, в другой топор. Он делал просек в дичи и, разумеется, зря порубил хорошее рядом с дурным. Мы перестали любить террор, в чем бы он ни был и какая бы цель его ни была. Террор столько же не нужен, как и гений, в наше время. Деяте.аьная, мыслящая часть России идет быстро вперед, знает, чего хочет, заявляет это общественным мнением. В конце прошлого царствования, несмотря на опасность, на гонения, мысли, бродившие в умах, были до того сильны, что создали подземную, рукописную литературу, ходившую из рук в руки. Впоследствии тот же порядок мыслей выражался восторгом, с 1<0торым былп приняты все хорошие начинания нового правительства. Половина петровского дела, и самая трудная, делается теперь хором. Около Петра все молчало; он, проснувшись раньше других, должен был будить, догадываться, выдумывать. Теперь проснулись многие, теперь многие опередили и ждут, когда их позовут на совет. Реформам Петра противился весь народ, кроме нескольких человек; реформам Александра 11 весь народ готов содействовать, кроме гни158
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==