повторяется один и тот же тип - тип молодого человека, 11сполненного благородных стремлений, но сломленного. бегущего кудd глаза глядят; он стремится исчезнуть, уйти из жизни, как существо лишнее, бесполезное, не нашедшее себе места. Онегин и Владимир Ленский Пушкина, Печорин Лермонтова и герои ранних рассказов Тургенева - это все та же лич11ость. Видеть здесь лишь подражание Байрону, лишь идеалистическую мечтательность могли только люди, лише:-шые понимания и чувства. Скорее это отблеск 1111колаевского царствования, порождение его влияния. !Оная душа гонимого, униженного, жестоко притесняемого поколения с презреньем бежала от действительности и искала свой идеал вдали. Пробудилось сознание, что в сердцах наших живет стремление к иному существованию, чем существование немого писаря, безгласного солдата, вора-чиновника и грабителя-помещика. Это идеальное существо, этот «чужой среди своих», постоянно обращал Gзоры на Запад, и это было вполне естественно. Родина его цивилизации, его мысли находилась вне Росси11. Рядом с Николаем, · откровенно пр11знавшим, что он не видит необход11мост11 в цивилизации, с Николаем, которому все человеческое было чуждо,- далекая революционная Европа в ореоле 1830 года должна была показаться нам обетованною страно1"1. Оставим, однако, идеа.п11стов и мечтателей гуманизма. Роман и повесть страстно набросились на гораздо более земную, rшолне национальную тему - на вампира русского общества, чиновника. Повелитель чиновников малодушно предал их литературе, при условии, что опа обрушится только на низшие ранги. Это новое направление сразу же имело необычайный успех. Одним из первых бесстрашных охотников, который, не боясь ни насекомых, ни заразы, отточенным пером стал разить эту дичь и в канцеляриях и в трактирах, в среде попов и полицейских,- был Казак Луганский (псевдоним г. Даля). Малоросс по происхождению*, он не питал склонности к чиновничеству и, одаренный замечательным талантом наблюдения, npe128
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==