общества и смешивалась с аристократией крови, но никогда не возвращалась к народу. Образованное меньшинство, увлекаемое потоком, в который Петр I вверг умы, следовало в течение пятидесятн с лишним лет за императорской триумфальной колесницей, трубя в фанфары и слагая панегирики. Но долго это не могло продолжаться. Первые же серьезные и независимые умы поняли ненормальность этого положения, носившего временный характер. И в противовес кричащим диссонансам, произволу, безвкусице, царнвшим вокруг,- они, не имея иного оружия, кроме сатиры, выступили с иронической оппозицией, с исполненным горечи бичеванием общества, выступили без всшюй пощады, без сентиментальных обиняков, без примирений и развязок, настоенных на розовой воде. Одним из свойств русского духа, отличающим его даже от других славян, является способность время от времени оглядываться на самого себя, отречься от собственного прошлого, взглянуть на него с глубокой, искренней, неумолимой иронией и иметь смелость признаться в этом без цинизма закоренелого злодея и без лицемерия, которое винит себя только для того, чтобы быть оправданным другими. Чтоб мысль моя стала яснее, замечу, что тот же талант искренности и отрицания мы находим у некоторых великих английских писателей, от Шекспира и Байрона до ДикI<енса и Теккерея. Французы, всегда довольные собою, исполненные восторга перед своей великой родиной, мало касались этой струны. Если исключить не1<0торые фрагменты Дидро и кой-1<акие стихотворения Барбье, то во французской литературе после М.онтэня мы не найдем почти ничего, что могло бы опровергнуть это утверждение. Популярности Прудона, единственного француза, наделенного гением и инициативою, во многом повредил его язык, исполненный дерзкой иронии и глубочайшего скептицизма. Немцы, напротив того, отрицают с чрезмерной легкостью; им это ровно ничего не стоит, ибо они проделывают все это в отвлече~:шых сферах, sub specie aeternitatis 1 • 1 с точки зрения вечности ( лат.). 126
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==