«Бог всех с Анною на шее!» * - подумал князь-товарищ и пером разъяренного льва принялся писать циркуляр *, комментируя со всем магдалининским красноречием раскаявшегося и обратившегося сатирика, слова Иакова. Ценсоры получили цир1<уляр и повес11ли го.1ову; министерство, проклиная просвещение и изобретение книгопечатания, искало виновного - и что же Г!О справке 01<азалось? Статью писал учитель московсн:ого кадетского корпуса Батистов, то есть подчиненный Ростовцева. Теперь черед Вяземского быть неопытны;,.,~ энтузиастом, пламенно любить отечество. «С нам11 бог ухабов!»'~ - и во дворец: «Монарх,- говорит он,- великий государь! неопытный и некогда юны~"~, но п:1,1менный Иаков жалуется вашему величеству на лжефельетон, а лжефе.пьетон писал его чинопник!» Пламенно любящий отечество, но неопытный генерал с той ясной совестью, которую чувствуют люди, исполнив с энтузиазмом «святой долг», входит к Александру Николаевичу. А государь сидит с фельетоном и говорит ему (зри выше по товарищескому тексту). Съел Яков Ростовцев вяземскую коврижку, с инбирем, делать нечего. Как нечего? В 1825 году, желая спасти Россию, говорит Корф, «от раздробления», 011 пожертвовал своими друзьями - а Батистов что ему за друг, целость России дороже. Он велел отставить учителя. Оказалось, что Батистов - один из лучших преподавателей, директор корпуса попробовал его защитить - не тут-то было. Батистова отставили! При Никuлае нельзя было слова сказать против глупых и нелепых указов его. При Александре также опасно похвалить, когда он сде.пает что-нибудь умное и полезное. Что же делать? Молчать! говорит, обтирая пот, жо1,ей, выигравший приз на этом steeple chase 1 с препятствиями и ставя свечку русскому богу и Жуковскому, памятью которого князь держится! 1 скачках (англ.).
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==