LA REGATA* ПЕРЕД ОЮ-IАМИ ЗИМНЕГО ДВОРЦА Государь не велел, чтоб в гражданские учебные места назначали воспитателей из военных, как было при Николае*. «Петербургские ведомости», говоря об этом дельном и умном распоряжении, осмелились похвалить его*. Иаков Ростовцев - который, по свидетельству Модеста Корфа, «двадцатилетним юношей, пламенно любящим отечество, в порыве молодого и неопытного энтузиазма» сделал донос в 1825 году на своих друзей * - через тридцать лет с более зрелым и . опытным энтузиазмом и с тем античным единством характера, которое пленяет нас в римлянах, донес государю, что статья в «Ведомостях» оскорбительна памяти покойного государя, оскорбительна для военного ведомства (как будто достаточно целую жизнь провести на конюшне, в экзерциргаузе и в 1<азармах, чтоб сделаться способным на все, быть педагогом, учить истории, принимать детей, служить обедню, играть на кларнете? ..), что, наконец, такое выражение сочувствия новым распоряжениям есть как бы осуждение старым. В это время, взяв разные нужные меры против излишней свободы книгопечатания в Петербурге, автор «Русского бога» и товарищ по просвещению * - с покойным духом и сафьянным портефелем явился во дворец, а государь сидит с фельетоном и говорит: «Что это значит1 это оскорбительно памяти покойного государя, оскорбительно военному ведомству» (зри выше по тексту Иакова-Энтузиаста). 122 •
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==