приобрели ей до сих пор только отрицательную силу; ничего не делая, нельзя ни затянуться, ни истощить сил; надежд у нас немало, притязаний тоже, но надобно посмотреть на деле. Мы бы немецким космопатриотам стали возражать на другое. Куда им знать славянский мир, который сам себя едва знает и который знать только можно с той тoii,cu зрения, с которой естественный комl\1унизм наш считается не следствием дикого, стадного состояния, а условием будущего социального развития. Но с чего они воображают, что Англия и Америка - органическое продолжение Германии? Неуже.пи Байрон похож на не:--ща? А11г"1ия, совсем напротив, доказала, что можно сделать из германской породы, когда она перемешается с другою кровью, перестает быть немецкой. В основе английской жизни лежат циклопические фундаменты саксонского понятия о праве*, с ним много германских элементов перешло в британский характер; но на эт11х основаниях Англия развила свою собственную народность, резко отделенную, как ее остров, от всех других народностей. Отыскивать в англичанах немцев так же смешно, как в Ефраиме Лессинге - славянина Ефрема Лесника. Сводя отдельные национальности к соплеменным народам и возводя их далее и далее к источникам и началам, мы все потеряемся в жидовской семье Адама; ит1 по крайней мере должны считать немцев за персиан, по иранско:11у происхождению. Ritler Бунцен им это доказал своим «Ипполитом»*. Переходя к книгам, собственно вышедшим в 1857 году, я упомянул, во-первых, о IV томе поэтической, художественной истории XVI столетия Мишле *. Генрих IV, Габриэль, Ришелье - всё лица знакомые, но так живо, близко sans gene 1 , с таким свежим колоритом и освещением ыы их не видали. Может, есть частности, в которых историк увлекся воображением, но вообще эта книга, как мы имели случай заметить в «Полярной звезде», 1855, говоря о первом томе ее*, тюизведение мастерское, история тут становится ис1<ус1 непринужденно ( франч.). 8* 115
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==