- Сверх того, не надо забывать, что историчес1<ий быт Франции сложился веками и учреждения имели глубокие 1<орни в нравах и жизни народной. Где у нас эти us et cout-;.imes 1 , связывающие каждый шаг, тяжелая парламентская жизнь, роды родов судейских фамилий, 1<оторые с.повно по нас:1сдству судили и рядили народ, наконец где у нас древ11иii, седой институт королевской власти, сnязанной со всем11 воспоминаниям11 истории, и с феодализмом, и с городскою жизнию, и с католицизмом, и с славою «великого века»*,- институт, последовательно разработавшийся в целую систему аристократическоii монархии? I-Iароды вживаются до того в вековые формы и обряды, что не понимают жизни в других формах, хотя бы они были лучше. Консерватизм Англии основан на этом, но для того, чтобы иметь эт11 обязательные воспоминания, надобно много прожить, надобно что-нибудь иметь для хранения. У нас ничего подобного нет. Что у нас преемственное, древнее, неискоренимо прочное? Табель о рангах, дворянская грамота, городовые положения, сенат, синод, крепостное право, чи1ювники, лейб-гвардия? Или не в самом лн деле иностранная шутка - the old moscovit рагtу, the old boyards? 2 По счастью, это o]d 3 - самое новое в русской жизни, мы воротились школоil и книгой к нашему правосJ1авному Геркулануму и к нашей славянофильской Помпее; оно очень интересно, но мертвый живому не товарищ. Мы сто пятьдесят лет живем в ломке старого: целого ничего не осталось, да и жалеть не о чем. У нас есть императорская диктатура II сельский быт, а между ними всякого рода учреждения, попытки, начинания да мысJJь, больше и больше оживающая, не привязанная ни к какой касте, ни к ка1<0му из существующих порядков. Мы с Петра I в перестройке, ищем форм, подражаем, списываем и через год пробуем новое. Достаточно переменить министра, чтобы вдруг из государственных крестьян сделать удельных * или наоборот. У нас только не меняется почва, грунт, то есть опять 1 оuыча11 (франц.). 2 старая московская партия, старые бояре? (англ.) з старое (англ.). 105
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==