- Нет, я ночую в Твикнеме и завтра утром еще увижусь с вами. Мне не нужно вам говорить - вас просить, чтоб ни один человек ... Я улыбнулся. Когда я взошел опять в столовую, одна молодая девушка спросила меня: «Верно, он говорил о Бартелеми?» На другой день, часов в восемь утра, взошел Франсуа и сказал, что какой-то француз, которого он прежде не видел, требует непременно меня видеть. Это был тот самый приятель Бартелеми, который хотел незаJ',tетно уехать. Я набросил на себя пальто и вышел в сад, где он меня дожидался. Там я встретил болезненного, ужасно исхудалого черноволосого француза (я после узнал, что он годы сидел в Бель-Иле и потом а la lettre 1 умирал с голоду в Лондоне). На нем был потертый пальто, на который бы никто не обратил внимания, но дорожный картуз и большой дорожный шарф, обмотанный круг шеи, невольно остановили бы на себе глаза в Москве, в Париже, в Неаполе. Что случилось? Был у вас такой-то? Он и теперь здесь. Говорил о деньгах? Это все кончено - деньги готовы. Я, право, очень благодарен. Когда вы едете? Сегодня ... или завтра. К концу разговора подоспел и наш общий знакомый. Когда путешественник ушел: - Скажите, пожалуйста, зачем он приезжал? - спросил я его, оставшись с ним наедине. За деньгами. - Да ведь вы могли ему отдать. - Это правда, но ему хотелось с вами познаr<амиться, он спрашивал меня, приятно лп вам будет - что же мне было сказать? - Без сомнения, очень. Но только я не знаю, хоро□о ли он выбрал время. 1 буквально (франц.). 95
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==