как Бартелеми на июньских баррикадах. Впрочем, речь идет не о нем одном, а и о секундантах Курне. - Его не повесят. - Почем знать,- заметил хладнокровно молодой английский радикал, причесанный а la Jesus, молчавший все время и подтверждавший слова Маццини головой, дымом сигары и какими-то неуловимыми полифтонгамu, в которых пять-шесть гласных, сплюснутых вместе, составляли одну сводную. Вы, кажется, ничего не имеете против этого? - Мы любим и уважаем закон. - Не оттого ли,- заметил я, придавая добродушный вид моим словам,- все народы больше уважают Англию, чем любят англичан. - Оеуэ? - спросил радикал, а может, и отвечал. - В чем дело? - перебил Л1аццини. Я рассказал ему. Они уже сами думали об этом и пришли к тому же результату. Процесс Бартелеми имеет чрезвычайный интерес. Редко английс1шй и французский характер обличались с такой резкостью, в та~юй тесной и удобоизмеримой раме. Начиная с места поединка, все было нелепо: они дрались близ Виндзора, для этого надобно было по железной дороге ( которая только идет в Виндзор) оrьехать несколько десятков миль от границы внутрь королевства *, в то время как вообще люди дерутся на границе. близ кораблей, лодок и проч. Выбор Виндзора, сверх того, сам по себе был никуда не годен. Королеnский дворец, любимая резиденция Виктории, разумеется, в полицейском отношении находится под двойным надзGром. Я полагаю, что место это было выбрано очень просто потому, что французы из всех окрестностей Лондона только и знают: Ришмон и Вансор *. Секунданты взяли на всякий случай рапиры с (Пточенными концами, хотя и знали, что противники будут стреляться. Когда Курне пал - все, за исключеНl-'ем одного секунданта, который уехал особо и вследствие того спокойно пробрался в 5ельгию, поехали вместе, не забыв с собой взять рапиры. Когда они 6 А. И. Герцен,, т. б 81
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==