Виллих понял, что дело с Курне примет очень дурной оборот, и сам себя предложил в посредники. Бартелеми вполне вер11л Виллиху и поrучил ему дело. Виллих отправился к Курне; твердый, спокойный тон Виллиха подействовал на «первую шпагу»; он объяснил исторшо писем; после, на вопрос Виллиха: «уверен ли он, что Бартелеми жил на содержании у актрисы?» - Курне сказал ему, что «он повторил слух - 11 что жалеет об этом». - Этого,- сказа"1 Вилли.х,- совершенно достаточно; напишите, что вы сказали, на бумаге, отдайте мне, и я с искренней радостью пойду домой. - Пожалуй,- сказал Курне и взял перо. - Так это вы будете извиняться перед каким-нибудь Бартелеми,- заметил другой рефюжье, взошедший в ~юнце разговора. - Как извиняться? И вы принимаете это за извинение? - За действие,- сказал Виллих,- честного человека, который, повторивши клевету, жалеет об этом. Нет,- сказал Курне, бросая перо,- этого я не могу. Не сейчас же ли вы говорили? Нет, нет, вы меня простите, но я не могу. Передайте Бартелеми, что я «сказал это потому, что хотел сказать». - Брависсимо! - воскрикнул другой рефюжье. - На вас, м11лостивый государь, падет ответственность за будущие несчастья,- сказал ему Виллих и вышел вон. Это было вечером; он зашел ко мне, не видавшись еще с Бартелеми; печально ходил он по комнате, г оворя: «Теперь дуэль неотвратима! Экое несчастье, что этот рефюжье был налицо». «Тут не поможешь,- думал я,- ум молчит перед диким разгаром страстей; а когда еще прибавишь французскую кровь, ненависть котерий 1 и разных хористов в амфитеатре! ..» Через день, утром, я шел IJO Пель-Мелю; Виллих J партий, кружков (от франц. coterie). 79
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==