остановил его, и так как он стал ему что-то говорить, то жандарм хватил его кулаком в лицо. Бартелеми, кoroporo держал муниципал, рванулся, но не мог ничего сделать. Удар этот пробудил тигра. Бартелеми, живой, :молодой, веселый юноша-работник, встал на другой день переродившимся. Надобно заметить, что арестованного Бартелеми полиция отпустила, найдя его невиноватым. Об обиде, причиненной ему, никто и говорить не хотел. «Зачем ходить по улицам во время эмёты! Да и как найти теперь жандарма!» Вот как. Бартелеми купил пистолет, зарядил его и пошел бродить около тех мест; побродил день-другой, вдруг на углу стоит жандарм. Бартелеми отвернулся и взвел курок. Вы меня узнали? - спросил он полицейского. Еще бы нет. - Так вы помните, как вы? .. - Ну ступайте, ступайте своей дорогой,- сказал жандарм. - Счастливого и вам пути,- отвечал Бартелеми и спустил курок. Жандарм повалился, а Бартелеми пошел. Жандарм был смертельно ранен, но не умер. Бартелеми судили как простого убийцу. Никто не взял в расчет величину обиды, особенно по понятиям французов, невозможность работника послать ему вызов, невозможность сделать процесс. Бартелеми был осужден на каторжную работу. Это был третий пансион, в котором он воспитывался после кузницы и тюрьмы. При переборе дел министром юстиции Кремье, после февральской революции, Бартелеми выпустили. Пришли Июньские дни. Бартелеми, принадлежавший к горячим последователям Бланки, явился тут во весь рост. Он был схвачен, геройски защищая баррикаду, и сведен в форты. Одних победители расстрели• вали, друrим·и набивали тюльерийские подвалы, третьих отсылали в форты и там иногда расстреливали, случайно, больше, чтоб очистить место. Бартелеми уцелм; в суде он и не думал оправдываться, но воспользовался лавкой подсудимого, чтоб из 75
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==