в нашей семье сломить голову злейшему врагу. За прилавком, за конторкой мы его всегда найдем - в своем стане сJiедует его побить!» В его Jiисты проскрипции входила почти вся эмиграция: Виктор Гюго, Маццини, Виктор ШеJiьшер 11 Кошут. Он исключаJI очень немногих и в тпм числе, я помню, Луи Блана. Особым задушевным предметом его ненависти был Ледрю-Роллен. )l(ивое, страстное, но очень спокойно . установившееся лицо Бартелеми судорожно подергивалось, когда он говорил об «этом диктаторе буржуазии». А говорил он мастерски, этот талант становится реже и реже. Публичных говорунов в Париже и особенно в Англии бездна. Попы, адвокаты, члены парламента, продавцы пилюль и дешевых карандашей, наемные светские и духовные ораторы в парках - все они имеют удивительную способность проповедовать, но говорить для комнаты умеют немногие. Односторонная логика Бартелеми, постоянно устремленная в одну точку, действовала, как пламя паяльной трубки. Он говорил плавно, не возвышая голоса, не махая руками, его фразы и выбор слов были правильны, чисты и совершенно свободны от трех проклятий современного французского языка: революционного жаргона, адвокатско-судебных выражений и развязности сидельцев. Откуда же взял этот работник, воспитанный в душных мастерских, где ковали и тянули железо для машин, в душных парижских закоулках, между питейным домом и наковальнею, в тюрьме и на каторжной работе - верное понятие меры и красоты, такта и грации,- понятие, утраченное буржуазной Францией? Как он умел сохранить естественность языка середь вычурных риторов, гасконцев революционной фразы? · Это действительно задача. Видно, около мастерских веет воздух посвежее. Впрочем, вот его жизнь. Ему не было двадцати лет, когда он замешался в какую-то эмёту 1 при Людвиге-Филиппе. Жандарм 1 мятеж (от франц. emeute). 74
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==