возле, на ту страну на Западе, которая н.аибольше отстоялась, на страну, которой Европа начинает седеть. на Голландию: где ее великие государственные люди, где ее великие живописцы, где тонкие богословы, где смелые .мореплаватели? Да на что их? Разве она несчастна оттого, что не мятетс51, не бушует, оттого, что их нет? Она вам rюкажет свои смеющиеся деревни на обсушенных болотах, свои выстиранные города, сван выглаженные сады, свой комфорт, свою свободу и скажет: «Мои великие люди приобрели мне эту свободу, мои мореплаватели завещали мне это богатство, J\1011 великие художники украсили .мои стены и цер1шн, мне хорошо,- чего же вы от меня хотите? Резкой борьбы с правительством? Да разве 0110 теснит? У нас и теперь свободы больше, нежели во Франции когда-либо бывало». Да· что же нз этой жизни? Что выйдет? Да вообще, 1по из жизни выходит? А потоы - разве в Голландии нет частных роi\1а11ов, колл11з11й, сплетней; .разве в Голландии люди не любятся, не п.r1ачут, не хохочут, не поют песни, не пьют скидам а *, не пляшут в каждой деревне до утра? К то~1у же не следует забывать, что, с одной стороны, они пользуются всеми плодами образования, наук и художеств, а с другой - им бездна дела: гран-пасьянс торrов.1н, меледа хозяйства *, воспитание детей по образу и подобию своему; не успеет голландец огляпут.ься, обдосужиться, а уж его несут на «божью ниву» в щегольски отлакированном гробе, в то время как сын уж запряжен в торговое колесо, которое необходимо следует беспрестанно вертеть, а то дела остановятся. Та1( ~южно прожить тысячу лет, если не помешает какое-1111будь второе пришествие Бонапартова брата*. От старших братий я прошу позволение отступить к меньшим. 1\'\ы не имеем достаточно фактов, но можем предпоJюжить, что животные породы, так, как они установились, представляют последний результат долгого колебанья разных видоизменений, ряда совершенствований и достижений. Эта история делалась исподволь костями и мышцами, извилинами мозга и струйками нерв. 69
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==